Реклама

Какая грудь сейчас в моде

Медновости поговорили с известным российским пластическим и реконструктивным хирургом Сергеем Блохиным, руководителем клиники «Frau Klinik», профессором, д.м.н.,  о том, какая грудь сейчас в моде, как устраняют последствия неудачных пластических операций и как психологические проблемы пациенток решают хирургическим способом.

Какие процедуры и операции самые распространенные? За чем сейчас приходят люди, что они хотят себе сделать?

— Сегодня сказать, что, например, увеличение груди или пластика носа — это самые популярные операции, будет неправильным. Потому что для каждой возрастной группы пациентов актуальны свои операции. Для женщин от 45 до 60 лет — это anti-age— комплекс (фейслифтинг, блефаропластика, платизмопластика), для девушек 18-30 лет — это ринопластика и эндопротезирование груди. Но опять же, каждый случай индивидуален, например, ситуация, когда после кормления даже в молодом возрасте грудь может потерять свой объем, образоваться птоз — опущение груди — и здесь речь пойдет только о подтяжке. И таких пациенток очень много. Нельзя делать статистику по операциям, необходимо смотреть на запросы самих пациентов.

Может быть, есть какой-то неофициальный рейтинг?

— Я за ними не слежу. Возможно, они есть, но я очень сомневаюсь в их достоверности, так как в нашей стране большинство клиник частные, и узнать о точном количестве операций в каждой из них не предоставляется возможным. В той же Америке статистика по пластическим операциям открыта, каждый пользователь сети может найти эту информацию, она находится в открытом доступе. Но у них и отношения к пластике совершенно другое.

Можно ли тут говорить о моде? Допустим, раньше было модно делать небольшую грудь, а сейчас большую и естественной формы, или наоборот.

— К вопросу о моде на пластические операции — да, определенная мода есть. Если еще несколько лет назад большая грудь и «кукольный» нос считались эталонами красоты, то сегодня большинство пациентов стремятся сохранить свою индивидуальность. Если делать грудь — то максимально естественно, если речь идет о лице — то все вмешательства предельно аккуратны. В свое время — в конце 90-х-начале 2000-х годов — многие пострадали от рук непрофессионалов. Например, как вам, введение в область лица, губ и даже груди жидкого силикона или вазелина? К нам до сих пор приходят пациенты на удаление биополимерных веществ из различных частей тела.

Кто к вам приходит, что это за люди? 

— На самом деле, все пациенты очень разные. Приходят и молодые девушки, и женщины в возрасте. Мужчины. Приходят семьями. Приходят дочери с мамами. Часто приезжают пациенты из-за рубежа.

Правда ли, что сейчас пластические операции делают гораздо чаще, чем раньше?

— Да, сегодня пластические операции в России начали делать гораздо чаще. Если раньше основная часть пациентов, особенно в Союзе, концентрировалась в столице, то сегодня, представьте, только в год! по всей стране выпускается около 2000 молодых специалистов на кафедрах пластической хирургии. И в каждом городе существует по несколько десятков клиник, специализирующихся на пластических операциях. Только в Москве их количество по последним данным составило 147 учреждений.

Я читал, что люди делают себе пластику в кредит, что это делают не на лишние, а на последние?

— Да, это не секрет, что определенная часть пациентов берет кредиты на пластические операции, некоторые клиники даже сотрудничают с банками, которые занимаются займом денежных средств именно под пластику.

Увеличивается и частота обращений с возрастом?

— Не скажу, что с возрастом частота обращений увеличивается. Меняются показания, а с ними, соответственно, сами операции. Да, довольно часто бывает, что, например, в 35 лет пациентка приходит ко мне «на грудь», а через 10 лет — на фейслифтинг. Но, в большинстве случаев, это первичные пациенты, которые обращаются за пластикой один раз в жизни.

Всегда ли люди, которые приходят делать пластическую операцию, объективно в ней нуждаются? Со стороны это выглядит так: очень красивые взрослые успешные девушки в возрасте чуть больше тридцати вдруг решают «сделать себе грудь». У вас есть представление о том, что происходит у них в голове?

— Конечно, я работаю с женщинами более 30 лет. И за 2 минуты могу сказать, что у них в голове. Нет, показания к операции есть не у всех, и я всегда об этом говорю честно.

«Вдруг» — не бывает. Здесь лежит серьезная психологическая проблема — страх старости, неуверенность в себе или что-то еще. Каждый называет это по-своему: недостатки, комплексы, несовершенства, дефекты. Мы оказываем помощь, если это действительно необходимо. В первую очередь, наша задача, как пластических хирургов — хирургическим методом решить психологическую проблему.

Как вы разговариваете с клиентами о рисках, как соотносят желание изменить/улучшить внешность, объективные риски операции (иногда даже под общим наркозом) и медицинские показания?

— Напрямую, как есть. Говорим, что операция — это уже риск. Естественно, мы, оцениваем все возможные последствия и следим за безопасностью наших пациентов. Если физическое и психологическое здоровье пациентов позволяет оперироваться — берем на операцию, если нет — категорично отказываем. Еще раз повторюсь, это эстетическая хирургия, и все операции здесь плановые, к ним готовятся заранее и идут на операцию осознанно.

Отдельное внимание хочется уделить вопросу анестезии. «Иногда даже под общим наркозом» — что означает «иногда»? Всегда. Все пластические операции мы выполняем под общим наркозом. Исключение составляют малоинвазивные вмешательства, например, удаление липомы или атеромы, или операция по извлечению биополимера из губ. Все остальное — только общий наркоз. Мы не мучаем наших пациентов. Как можно выполнить подтяжку лица, которая длится около 2 часов, или 1,5-часовую ринопластику под местной анестезией? Каким объемом препаратов необходимо «обколоть» операционную область, чтобы обеспечить эффект обезболивания? Клиники, которые оперируют своих пациентов исключительно под местной анестезией, попросту не имеют должного анестезиологического оснащения, которое по сравнению с местными анестетиками, стоит в разы дороже и требует определенной подготовки со стороны анестезиологической команды.

Как вы управляете ожиданиями пациентов? Люди приходят к вам с точно сформулированным запросом: хочу грудь вот ровно такого размера и формы, именно вот такой разрез глаз? Или с расплывчатым «сделайте красиво»? 

— Управление ожиданиями позволяет повысить удовлетворенность пациента в разы. Главное в нашей работе — донести до пациента, какой результат мы можем получить исходя из его исходных параметров, конечно, с учетом всех пожеланий и предпочтений. Приходят с разными запросами: кто-то хочет просто большую грудь, кто-то конкретный размер.

То же самое и с другими операциями, например, с фейслифтингом или блефаропластикой (пластикой век): «Хочу, чтобы «появилась» шея», «Хочу убрать нависающую кожу на глазах», «Хочу подтянуть дряблую кожу на лице» и др.

Иногда происходят ситуации, когда пациент приходит на одну операцию, а показания у него совершенно к другой, например, грудь после кормления потеряла былую форму и объем, и одним эндопротезированием проблему не решить, и здесь имеются явные показания к подтяжке груди с одномоментным увеличением. Или пациент планировал липосакцию живота, но одним удалением жира в этой области обойтись не получится, так как необходимо иссекать обвисшую кожу, или, к примеру, сшивать диастаз мышц живота. Поэтому все индивидуально.

Проблемы возникают, когда пациент сам знает, как необходимо выполнять операцию, где должны быть произведены, по его мнению, разрезы, а также какой вид швов должен быть наложен по окончанию операции. Здесь мы работаем уже не с ожиданиями пациента, а с его «знаниями». Также мы довольно часто сталкиваемся с завышенными требованиями или представлениями, которые невозможно воплотить в жизнь. Проблема в том, что мы работаем в природных рамках (рост, вес, обхват грудной клетки и др.), которые мы не можем переступить — поэтому если пациент настаивает на заведомо невыполнимой задаче, мы вынуждены отказать, так как в конечном итоге мы не сможем удовлетворить ожидания и получим, как минимум, конфликт.

Какой процент обращений — это последствия травм, онкологических операций и другая пластика по медицинским показаниям, а какой — чистые желания клиентов?

— На самом деле, это довольно небольшой процент. Реконструктивные операции, а также операции по медицинским показаниям занимают около 15% от всего объема хирургических вмешательств. Остальное — это эстетическая пластическая хирургия.

Как отличить хорошую клинику от плохой? По каким признакам до операции можно понять, что лучше бы поискать другую клинику?

— Могу сказать только одно: если чувствуете какой-то «развод», то нужно уходить.

Насколько изменилась индустрия за последние 10-20 лет? Правда ли, что сейчас все стало намного безопасней и комфортней?

— Индустрия поменялась радикально, на 180 градусов. Операции стали более продуктивными, мы научились избегать обширных разрезов, пластическая хирургия стала малоинвазивной, основной задачей хирурга стало не только качественно провести операцию, но и максимально скрыть ее следы. Сегодня в своей практике мы активно используем такие методы, как эндоскопическое увеличение груди (через подмышечную впадину), акфалифтинг, чик-лифтинг, закрытую ринопластику, которые исключают внешние разрезы и видимые следы от операции.

Да, однозначно, все стало прозрачным, безопасным и комфортным. Передовое анестезиологическое оборудование, оснащение операционных, реанимация — обязательные компоменты каждой клиники нашего профиля. Также ежегодная квалификация и сертификация врачей и обучение специалистов в ведущих вузах страны.

А почему тогда все-таки случаются катастрофические ситуации, и даже со смертельными исходами?

— Да, форс-мажорные ситуации случаются. Но это хирургия! Здесь не может быть гарантий, но мы прикладываем все возможные усилия и ставим безопасность пациентов на первое место.

Есть довольно странные пластические операции, например, когда не очень спортивному клиенту делают фигурную липосакцию и у него получается прекрасное пляжное тело с кубиками из жира. Есть какие-то очень странные запросы, от которых вы точно попытаетесь отговорить пациента?

— Да, речь идет о липомиоскульптурировании, как его сейчас «модно» называть. Результаты — спорные. Данным методом возможно скорректировать различные части тела: область груди, живота, ягодиц, рук и даже лица. Но проблема в том, что технология предполагает забор жировой ткани в одной области и пересадку ее в другую зону. Получается, что мы перемещаем жир по телу. Естественно, часть жировой ткани не приживается, и необходимо выполнять повторную процедуру. На каких-то частях тела липофилинг полностью оправдан, например, при омоложении кистей рук или при коррекции рубцов и шрамов. Но заполнение жировой тканью, забранной из абдоминальной области, например, зоны носогубных складок, недопустимо. Представьте себе, это жир, совершенно разный по структуре. Как он поведет себя при наборе веса совершенно не понятно. Поэтому я отдаю предпочтение классическим методам. Лучше не делать вовсе, чем делать хоть что-то.

Да, конечно, и абсурдные запросы довольно часто приходиться слышать. Например, когда мужчина требует установить ему грудные имплантаты. Или пациент хочет пройти процедуру «шрамирования». Или женщина приходит на полное удаление груди без определенных показаний для этой операции. Здесь мы даем твердый отказ.

Семен Кваша

http://medportal.ru/mednovosti/news/2017/09/15/901blokhinplastic/

Реклама

Мероприятия

КОНТАКТНАЯ ИНФОРМАЦИЯ

Медицинский портал Казахстана
Kazmedicine.kz
Республика Казахстан
г. Алматы, ул. Клочкова, 66

+7 (727) 317 5595

+7 (705) 277 8585
+7 (707) 123 4007


Этот адрес электронной почты защищён от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.

Берегите Здоровье!

Top
Мы используем куки, чтобы улучшить наш сайт. Продолжая использовать этот сайт, вы даете согласие на использование куки More details…